СТУДИЙСКО-АЛЕКСИЕВСКИЙ ТИПИКОН

монастырский устав, составленный между 1034 и 1043 гг. К-польским патриархом Алексием Студитом для основанного им на берегу Босфора близ К-поля монастыря в честь Успения Пресв. Богородицы (мон-рь τοῦ κυρίου ᾿Αλεξίου: Janin. Géographie. P. 18-19; точное местоположение неизв.). С.-А. Т. обладает особой ценностью, во-первых, как наиболее точное свидетельство о содержании Студийского синаксаря - описания богослужения на весь год по Студийскому уставу; во-вторых, как важный памятник по истории Русской Церкви, в которой С.-А. Т. был основным богослужебным уставом до кон. XIV в.

Патриарх Алексий, который до вступления на Патриарший престол был игуменом Студийского монастыря, в своем уставе строго следовал студийской традиции. Созданный им С.-А. Т. содержал полный синаксарь - описание особенностей церковных служб на весь год - и ктиторскую часть, составленную на основе студийских нормативных текстов. Синаксарь, видимо почти без изменений, копировал содержание несохранившегося Студийского синаксаря; в случаях отступления от него (напр., в описаниях служб: в Великий четверг; на Успение Пресв. Богородицы - праздник главного монастырского храма; на память прп. Алексия, человека Божия,- святого покровителя патриарха Алексия) автор С.-А. Т. специально отмечал это. Синаксарь состоит из триодной и месяцесловной частей; указания приводятся не для каждого дня церковного года, а лишь для более значимых памятей святых. Ктиторская часть в свою очередь по содержанию может состоять из 3 разделов: предписаний о монастырской трапезе, распоряжений об общем устроении жизни в мон-ре, подробных указаниях о некоторых особенностях богослужения.

Греч. оригинал С.-А. Т. утрачен; памятник сохранился в древнерус. списках, среди к-рых 6 достаточно полных кодексов (среди них 3 домонгольских: ГТГ. К-5349 (или Типографский устав - ранее рукопись принадлежала б-ке Синодальной типографии), рубеж XI и XII вв.; ГИМ. Син. 330, 70-е гг. XII в.; РНБ. Соф. 1136, XII в.; более поздние: РГАДА. Син. тип. 144, 2-я пол. XIV в.; ГИМ. Син. 333, 1398 г., и Син. 905, XV в.), а также в 5 небольших фрагментах и выписках из него в позднейших книгах.

С.-А. Т. подробно рассматривался в дореволюционной рус. научной традиции, были опубликованы различные выписки из него (а также созданы рукописные копии, напр., кодекса ГИМ. Син. 330 по причине частого обращения к нему читателей - в т. ч. в рамках полемики о старом обряде), однако после 1917 г. его изучение надолго прервалось (см. обзор историографии в кн.: Пентковский. Типикон. С. 21-41). В наст. время С.-А. Т. вопреки его ключевому значению для истории визант. монашества и правосл. богослужения как свидетеля аутентичной студийской практики все еще недостаточно известен исследователям, не читающим по-русски (в частности, он отсутствует даже в претендующем на исчерпывающий характер собрании BMFD. 2000. 5 vol.). Это связано как с длительным отсутствием публикации полного текста С.-А. Т., так и с наличием лишь частичных его переводов на европейские языки. В наст. время во Франции осуществляется проект реконструкции греч. ретроверсии С.-А. Т. Эта задача облегчается тем, что целый ряд букв. цитат из студийских текстов, содержащихся в С.-А. Т., сохранились в др. визант. Типиконах; греч. тексты многих из них приводятся параллельно с древнерус. переводом С.-А. Т. в исследовании А. М. Пентковского, содержащем и 1-ю полную публикацию С.-А. Т. на основе ГИМ. Син. 330 (с наиболее существенными разночтениями по РНБ. Соф. 1136), и фундаментальное исследование о редакциях С.-А. Т. и его месте в кругу родственных памятников (Пентковский. Типикон). Немного позднее коллектив авторов под рук. Б. А. Успенского осуществил публикацию С.-А. Т. по рукописи Типографского устава (Успенский. 2006).

Древнерус. перевод С.-А. Т. был осуществлен в Киево-Печерском мон-ре при жизни прп. Феодосия Печерского († 1074), в игуменство к-рого (с 1062) число братии мон-ря существенно увеличилось, и преподобный счел необходимым организовать монастырскую жизнь соответственно авторитетному образцу. Им и стал С.-А. Т., доставленный не позднее 1067 г. из К-поля пострижеником Киево-Печерского мон-ря Ефремом (впосл. святитель, митрополит Переяславский), переведенный, по всей видимости, уже в Киеве. Благодаря тому значению, которое имел Киево-Печерский мон-рь в древнерусскую эпоху, а также происхождению мн. русских епископов и игуменов из печерских пострижеников С.-А. Т. до кон. XIV в. оставался основным регулятором богослужения в Русской Церкви. Это, впрочем, не означало полного соответствия всех древнерус. богослужебных книг указаниям С.-А. Т. (хотя с его введением начали циркулировать и книги, вполне ему соответствующие): во-первых, до его появления на Руси комплекс богослужебных книг (но не Типикон) здесь уже существовал и он не вполне соответствовал к-польскому С.-А. Т. (хотя следовал в целом тому же строю богослужения), но отражал особенности литургической традиции греков, проживавших в регионе Адриатики; во-вторых, рус. богослужебная традиция была отчасти открыта и для визант. инноваций: в XII в. на Русь стали проникать новые практики и тексты реформированного визант. монашества; в богослужение нек-рых кафедральных храмов могли включать элементы из традиции к-польского храма Св. Софии и т. д. Как следствие, в сохранившихся рукописях древнерус. богослужебных книг XI-XIV вв. можно встретить списки, содержащие формуляры служб, близко соответствующие указаниям С.-А. Т., и рукописи, содержащие тексты, не упоминаемые в С.-А. Т. либо предполагающие несколько иной порядок совершения тех или иных богослужений. При всем этом бытования к.-л. иного Типикона в древнерус. традиции старше посл. трети XIV в., когда начался переход Русской Церкви на Иерусалимский устав, не засвидетельствовано.

С переходом на Иерусалимский устав С.-А. Т. перестал использоваться в богослужебной практике (если не считать попытку его «возрождения» в униат. среде после 1898, когда было создано объединение «Монахов Студитського Уставу», отнюдь строго не следующее указаниям С.-А. Т. или иного памятника студийской традиции). Литургист И. А. Карабинов на Поместном Соборе 1917-1918 гг. предлагал частично восстановить правила С.-А. Т.- напр., в отношении соблюдения постов, частично в отношении суточных служб и проч.,- но сложные обстоятельства тех лет не позволили даже открыть по этому вопросу полноценную дискуссию. Тем не менее существует преемственность позднейших рус. уставов и С.-А. Т., в т. ч. на текстуальном уровне: нек-рые фрагменты ктиторской части С.-А. Т. перешли в рус. редакции Иерусалимского устава и сохраняются даже в совр. печатном Типиконе (гл. 46 и часть гл. 35).